LU BLUE: «Я выражаю идеи через женские образы»

LU BLUE: «Я выражаю идеи через женские образы»

Уличные художники часто бросают вызов обществу, расписывая стены городских зданий. Художницу Lu Blue знают не только благодаря ее граффити с сексуальными женскими образами, но и как дизайнера одежды, перформера и тату-модель.  Мы поговорили с ней о контексте ее работ и том, как получается совмещать разноплановую творческую энергию.

— Для начала расскажи о себе. Откуда ты? Как давно приехала в Питер? Давно ли рисуешь?

— Я родом из города Надым, Ямало-Ненецкий АО. Оттуда я лет в 15 уехала. Рисую на улице, наверное, уже лет семь, а так я рисую с детства.

— Ты училась в МУХЕ?

  — Да, закончила МУХУ по направлению Дизайн костюма. В какой-то момент я думала перейти на монументальную живопись, потому что стала заниматься граффити и поняла, что это ближе. Но решила закончить, потому что мне, в принципе, нравится и одежда.

Для меня ты являешься примером творческого человека в самом широком смысле этого слова. Ты рисуешь, имеешь свой бренд одежды, играешь музыку, поешь, работаешь моделью. Как тебе удается совмещать? 

— Это все периодами. Я то одним, то другим увлекаюсь. Иногда уделяю больше времени одному, иногда другому. Больше времени я все-таки рисую. Остальное уже после.

— В каком из видов деятельности помимо граффити тебе бы хотелось больше развиться?

— В музыке. Сейчас я ей уделяю достаточно большое количество времени. Остальные как-то ушли на второй план. Но в принципе мне нравится смена деятельности. Это как раз мне кажется и вдохновляет. Знаешь, лучший отдых – это начать другое дело. И поэтому нет усталости.

— Разговор о твоем творчестве мне бы хотелось начать все-таки не с граффити, а перформансов. Как давно ты делаешь художественные перформансы?

— Перформансы я делаю давно, наверно с того момента, как осознала себя художником. Это очень широкая форма самовыражения.

— Какой был последним?

— Последний перформанс я делала на фестивале GAMMA. Он был скорее музыкальный. Мы играли с девушкой на двух фоно, был электронщик, были танцоры контемпорари и на них накладывалась графика медиахудожника. Мы собираемся воплотить это в большую постановку, потому что в рамках фестиваля был тестовый формат.

— Планируете организовать самостоятельную постановку?

— Да.

Перформанс, который вы делали с Agni Dasein в Эрарте как-то поспособствовал твоему развитию в творческом плане, востребованности?

— Какие-то связи, знакомства, это, конечно, полезно, но больше я ценю переживания, которые были тогда.

— Вы три дня рисовали?

— Да, мы в первый день рисовали в одежде друг друга, потом в нижнем белье, потом нагишом. И на третий день мне стало казаться, что все вокруг говорят стихами. Будто везде вокруг поэма. Я пришла к такой странной деформации реальности (смеется). Это был очень крутой опыт.

— В интервью радио Energy ты говорила, что сделала первую граффити в 2007 году. Ты помнишь, на кого ты хотела равняться или кто тебя вдохновлял в тот период творчества?

— Если честно, я уже не помню.

— А сейчас?

— Мне нравится Барондо, Херакут. У меня был какой-то период, когда я очень восхищалась Ван Гогом.

— Барондо в одном интервью говорил, что при выборе локации старается «прожить историю этого места, контекст вокруг стены. Установить тесный союз моих ощущений с историей, с окружением». Как ты выбираешь локации? Как развивается процесс с момента, когда ты заметила стену, на которой хочешь нарисовать и до момента нанесения первого штриха?

— Это сложно объяснить. Я просто иду по городу и порой вижу стену и думаю, вот тут было бы круто нарисовать, тут моя работа смотрелась бы хорошо. На каких-то удается нарисовать, на каких-то нет. Иногда бывает так, что я выхожу рисовать и ищу в округе стенку, которая будет подходить под мою идею. Обычно всегда стараюсь, чтобы работа вписывалась в пространство.

— Ты могла бы сказать, что твои граффити – это форма повествования какой-либо истории, что они обладают своей биографией, образами, чувствами?

Мне кажется, что все работы потом как-то живут своей жизнью. Интересная история с одной из последних работ, которую я рисовала в Москве в арке у ArtPlay. Я изначально нарисовала одну работу, там была девушка с огнем, но кто-то закрасил. Потом у меня была полукоммерческая работа, которую забаффили чуваки какие-то. Вначале меня это очень взбесило. Я не знаю их, но сказали, что они какие-то культовые, старички от граффити. Потом все закрасили белым. Я приехала снова и решила просто нарисовать кистями (работа «приснись мне»…). На следующий день приехала, а там все заклеено плакатами GARAGE. И это так смешно, что ГАРАЖ – музей современного искусства, пишут там гранты на стрит-арт, а потом заклеивают этот стрит-арт. Мы с одной девочкой отклеивали эти плакаты. Работа сейчас в клею, но она существует. Когда я рисовала уже в третий раз, подходили люди, говорили: «А, это ты, та художница, которая рисует девушек? Они такие классные».

— Возвращаясь к разговору о женщине, она стала действительно узнаваемой, почти культовым жителем Петербурга. На Фонтанке до сих пор стоит грузовик, уже не знаю сколько лет, с написанной на нем женщиной и твоим тэгом. У девушки есть прототип? Эта какая-то реальная женщина?

— Это всегда разные девушки. Иногда я рисую себя, иногда я рисую с какой-то конкретной портретной схожестью, или каких-то людей. В основном я выражаю свои идеи через женские образы.

— Ты меняла стиль с годами?

— Я думаю, что у меня есть какой-то почерк, но я в постоянном поиске. Я не могу сказать, что я его окончательно нашла. Многие говорят мне, что им нравится мой стиль. Но то как я рисую постоянно меняется.

— Ты ведь в смешанной технике рисуешь, не только баллонами, но и кистями.

— Да, я пробую разные приемы и хочется, чтобы были разные материалы.

— Какой самый необычный заказ, который ты получала?

— Сложно вспомнить…

 — Я видел, что ты расписывала яхту.

— Думаешь, это необычно? Ну тогда да, яхту. Забавно, что сам заказчик хотел порно сюжеты на ней изобразить. Со стороны смотришь – вроде какой-то там орнамент, а когда вглядываешься… Я еще расписывала корабль под стим-панк, старый такой.

— Как граффитчикам удается раскрашивать четырех-пяти метровые стены?

— Леса, стремянки, подъемники, страховки. Или ты имеешь ввиду нелегальные?

— Да.

— Тогда стремянки. У меня есть стремянка, с которой я выхожу на улицу.

— Граффити ассоциируется с рисунками на стенах, но вот тот же Барондо делал граффити на стогах сена.

— Это уже не граффити, это больше стрит-арт.

Ты рисовала на пленках на united forest fest, какой материал тебе еще интересен, какое пространство?

— Сейчас мне интересны фасады. Большие форматы. Хочу раскрасить полностью дом, например.

Хотел бы задать тебе вопрос о политичности. В современном мире искусство, особенно уличное, как и любая другая деятельность, тесно сплетается с политикой. Насколько тебе близка социальная, политическая тематика?

— В некоторых вопросах я затрагиваю социальные вопросы, но только если это меня волнует, если мне захочется сделать работу касательно какой-то темы. Вообще у меня работах больше личных переживаний.

— Ты уже рисовала где-то кроме России?

  В Финляндии рисовала. Пока больше нигде.

  А где бы хотела?

— В Европе, хотела бы, в Америке. В общем, это в ближайших планах.

— Считаешь ли ты, что интернет негативно влияет на искусство?

— Я бы не сказала. Мне кажется, позитивно. Все двояко. В плане продвижения это очень классно для художника. Если раньше можно было умереть, и только потом твое творчество признавали, то сейчас, с помощью интернета человек с другого конца света может видеть твою работу. Для уличного художника и стрит-артиста это очень важно. Я тут ходила на выставку Бэнкси и поняла, что даже если работы закрасят, можно сохранить их с помощью фото, видео. Они могут жить в другом формате.

— Ты считаешь, что художник должен уметь себя продавать?

— Это определенно полезное качество. Тот, кто может себя лучше продать — будет более успешным, но в то же время, наверное, что-то при этом теряется. Но думаю, что сейчас художник равно бизнесмен.

— Это вечный вопрос «искусство ради денег – искусство ради искусства».

— Все должно быть в балансе. Если человек уходит в коммерцию, пропадает душа.

— Ты в связках работаешь или предпочитаешь одна?

— Я одна рисую в основном. В последний раз, когда я рисовала в CoLab нас забрали в ментовку на Боровой. Я подумала, что если б рисовала одна – меня бы не забрали.

— У тебя много живописи дома находится?

 — Да. Они просто хранятся дома. Я надеюсь, конечно, что когда-нибудь они попадут в какую-то частную коллекцию или в музей.

— Что у тебя сейчас в фокусе внимания? Какие ближайшие планы?

— Самое главное сейчас это постановка, о которой я рассказывала, и фасады….

— Они не дают тебе покоя.

— Да. Я веду переговоры сейчас. Посмотрим, что из этого выйдет. 

— И последний вопрос. Могла бы ты дать совет начинающим граффитчикам, художникам?

— Мне кажется в стрит-арте это просто смелось выйти и начать рисовать. Превозмочь страх. Это важно в любом деле. Бери и делай!

Текст Данил Фокин / Фото из личного архива художницы

Поделиться этой записью!

Похожие материалы

0 Комментариев

Leave a Comment

Войти с помощью: 

Ваш электронный адрес не будет опубликован

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.